0-1-0-0
Сестра приезжает. Удаляю весь компромат с компа.
Но "Змея" - жалко.
Используем дневник как флешку.

В дранном обстоятельствами, временем и руками Цанна вещмешке, некогда прикидывающимся модным рюкзаком с гламурной надписью "Dolce&Gabbana", хранилась сотня «важных» вещей, начиная от лака до ногтей и заканчивая сигаретами в мятой пачке. Иногда казалось, что этот мешок для картошки с лямками обладает такой хренотенью, как разум. Разумом бабы, принадлежащей к старинному роду кривоногих каракатиц, не отличающей физику от химии и плодящейся почкованием. К слову сказать, рюкзак чистоплотностью тоже не заморачивался, как те же каракатицы. Некогда бархатная ткань блистала подозрительными бурыми пятнами и наспех зашитыми дырами. У Крипта давно были нехорошие подозрения, что свой скраб Цанн давно распределил по карманам, а в рюкзаке запрятал отрубленные руки-ноги.
Рюкзак появлялся где попало и зачастую появлялся в потемках и под ногами. Нужен – фиг найдешь, а вот если ночью приспичит пойти на первый этаж – темно-розовая скотина тут как тут.
Вот и сейчас баул радостно кинулся под ноги к Крипту.
Полет прошел всевозможные траектории – ногами вниз, головой вниз, кувырком, кубарем. Даже вольным стилем неизвестной акробатической конфигурации.
Приземлился он, против ожиданий, во что-то мягкое и склизкое. Перед глазами мелькали серо-бело-черные точки, похожие на помехи в стареньком телевизоре. Или на сотню жужжащих мух, бьющихся о стекло. Пахло сырой землей и сгнившей кровью.
Вдалеке безъязыкий магнитофон тянул раздражающую нудную мелодию, изредка кашляя-потрескивая от пыли и белесого дымка. Кассету заело – мелодия обрывалась на середине, и снова начинала играть не сначала.
Раздражало.
Пляшущие точки перед глазами исчезли, сменившись на зазубренные листья конопли. Только несколько мух не разлетелись, остались, блестя круглыми фасеточными глазами. Влажно хлюпала земля под спиной при вдохе-выдохе.
Поднялся Крипт не сразу – с третьей попытки. Да и то снова упал. Рыхлая земля разъезжалась под ногами, превращаясь в скользкую грязь. Критп все три попытки проклинал себя за то, что решил не пользоваться костылем, а обходиться собственными силами.
Неожиданный шорох рядом прозвучал как гром среди ясного неба. Крипт замер, сообразив, что увлеченный попытками подняться на ноги, совершенно забыл о обитателях Кордона. А они-то шутить не любят – за поломанный куст конопли вполне могут расстрелять.
-Шеф, кто-то пиздит нашу коноплю! – раздалось сверху.
Вот так. Не то, что вздохнуть с облегчением не дали, даже возблагодарить небеса за целый позвоночник не успел.
Очередью из крупнокалиберного пулемета можно разодрать человека так, что потом ни один хирург не соберет, будь он хоть чемпионом по скоростному сбору мозаики или кубика-рубика. Поэтому, закономерно опасаясь расправы, Крипт вытянул руку вверх и помотал ей, мол, тут он, ничего не творит и мирно починяет примус. И черт с ним, что примуса-то и нет, главное, чтоб эти торчки сдуру расстрел не устроили. Сталина на них нет…
Потом они, конечно, извинялись, дружелюбно проверяя карманы на предмет спертой конопли. Крипту, можно сказать, повезло – рухнул он не на только прорастающие кустики, а на уже созревшую марихуану, которую хотели срезать через пару дней.
Ничего не найдя в Криптовских карманах, Шеф пацифично сложил руки замком и пошевелил большими пальцами. Облизнул мерзко-пакостным движением нижнюю губу и наконец спросил:
-Какого хера ты приперся?
Крипт усмехнулся.
-В гости.
-А мы тут как раз тебя вспоминали.
-Да ну? – Крипт сделал удивленный вид.
-Точно. Хайд сказал тебе сразу же оружие выдать.
-Так чего же ты ждешь? Что насяника сказал, то делать и надо.
-Ой, когда ты его так зауважал? – заржал Шеф.
-Я его не уважаю. Просто признаю. Так дашь оружие или нет? – Крипт сложил руки на груди.
-Ты не ответил на вопрос.
-Какой вопрос?
-Уже не помню. Но вопрос точно был.
-И, наверное, ты хочешь получить ответ?
-Хочу.
-Тогда мой ответ – двадцать три.
Шеф на секунду завис.
-Что – двадцать три?
-Это мой ответ.
-Двадцать три…Двадцать три – Шеф задумчиво поскреб подбородок. Почесал затылок и на пару десятков секунд задумался. – А что это значит?
-Количество математических проблем Гильберта.
Крипт решительно оттеснил плечом Шефа, подошел к оборонному пункту и забрал оттуда пулемет и ленту патронов к нему. Шеф попытался было возразить против такого наглого грабежа средь бела дня, только при активной жестикуляции из его рукавов выпала пара тузов.
-Так вот куда Джокеры делись… - процедил кто-то по ту сторону баррикад.
Причем тут джокеры, если выпали тузы, Крипт так и не понял. Зато уяснил, что сейчас будут кого-то бить. Может даже и его, если под горячую руку попадет.
Как там было: имелись у отца три сына. Один пошел направо и не пришел, второй налево и тоже что-то нехорошее нашел. Стало быть, Крипту надо было бежать вперед – к злополучной лестнице и злобному рюкзаку, лелеющему надежду сломать чью-нибудь шею. Только сейчас своенравная тряпка могла успокоится, нанюхавшись духа нестиранных носков.
И правда, успокоилась, бесстыдно раскинув часть внутренностей по верхним ступенькам. Побитой собакой прижалась к бедру непутевого хозяина, корявыми зубами цеплялась за цепи и карабины, закрепленные на поясе.
Только Цанн может одновременно красить ногти и щелкать семечки, не смазывая маникюр. Завидя Крипта, он сложил пальцы буквой “V” – такая была у него манера приветствия.
-Э, выссак, будешь семечки? – и, не дожидаясь ответа, Цанн всучил ему неопрятного вида стаканчик. В потемках казалось, что он до краев наполнен дохлыми тараканами.
Внизу затрещала псевдо-кожаная куртка, теряя рукава.
-О, драка началась! Ставлю что угодно, что этот пиздогон дольше пяти минут не продержится.
Цанн ловко разломал кожуру семечки. Сухая шкурка прилипла к свежему лаку. Не мудрствуя лукаво, он просто сдул ее, пока не засох лак.
-Не больше трех, - почему-то возразил Крипт.
-Сопливый ебырь! Я же говорю пять, значит пять.
Поистине женская логика с мужским обоснуем.
С хрустом ломались ловкие пальцы шулера.
Цанн нашарил в глубине рюкзака подводку для глаз и без всякого зеркальца вполне ровно подвел правый глаз и как бы случайно раздвинул ноги так, что пройти мимо него стало абсолютно невозможным.
А Крипт почему-то задумался: какого черта он стоит и смотрит на прихорашивая душебольного?
Сверху было видно, как голова Шефа встретилась с почтовым ящиком. Прощайте, столетние газеты, оставайтесь в своем смятом склепе.
Кровь заляпала стену.
-Четыре минуты, - лениво протянул Цанн, глянув на старинные часы на цепочке. Раньше такие часы прятали в нагрудный карман, но он поступил куда более оригинально – превратил часы в нечто, напоминающее плетку. – Я был прав. Эх, жаль на спор тебя развести не успел, обидно до подхвостия дьявола…
Даже разговаривая, он умудрился почти идеально провести жирную черную черту под глазом.
Семечки действительно оказались семечками, а не тараканами. Сплюнув в сторону кожурки, Крипт как бы случайно покачнулся и, ощущая себя не то конченным идиотом, не то Бэтманом на пенсии, перескочил через раскинутые ноги. Ствол автомата стукнулся сначала о лоб Цанна, а затем уже о Криптовский копчик.
-Еблоухий мандахвост!!! - взвыл Цанн, хватаясь за подбитый глаз. Не убирая руки от лица, он с такой угрозой посмотрел на Крипта вторым глазом, что тому пришлось резвым зайцем сматываться – меньше всего он хотел закончить жизнь в виде тонкой нарезки.
-Стой, вошь отшмаренная! – Цанн подскочил, попытался было рвануть за Криптом, но хитрый рюкзак радостно ткнулся ему под ноги, отправляя в достаточно красочный полет вниз.
Нецензурная брань состояла из двадцатиэтажного мата в различных загибах – для потомков записать захотелось – где ж еще такое услышишь?
Едва Крипт забежал на третий этаж, в уши влилось уже набившее оскомину:
-Ну, с чем при…? – Хайд осекся. Не то, что бы он сильно удивился, но брови вверх поползли. - Не ожидал, не ожидал увидеть…
У Крипта осталось смутное впечатление, что он был записан в покойники.
-Я это…Принес… - Крипт без размаха шарахнул пулеметом по обшарпанной поверхности стола.
Где-то на втором этаже матерился Цанн, в красках расписывая, что именно он сделает с Криптом.
Ему стало нехорошо.
Старославянское выражение «погибоши аки обре» является устойчивым фразеологическим оборотом. В отличие от выражения «я из тебя все говно вытрясу», которое – нет.
Воображение принялось рисовать жуткие картины торжествующего ликования Цанна.
-А лента где?!
запись создана: 07.10.2010 в 11:39

@темы: недописанное